Золотых и серебряных дел мастер

Будь то меньшая из деревень либо больший из городов, как тут в Екатеринбурге, улица Ленина всегда самая основная, самая просторная и величавая. Она проходит перед мэрией, откуда большой Ленин, стоящий на своём постаменте, императивно показывает пальцем в будущее. Мне довелось узреть только незначительно исключений; улица первого мая в одной Золотых и серебряных дел мастер уникальной деревне, время от времени улица Советов, но вроде бы то ни было, обязательно с монументальной скульптурой Ленина.

Если в один красивый денек Вы отправитесь на прогулку по Екатеринбургу, оцените значимые размеры городка, пройдя пешком от Института до скульптуры этого Человека на улице Ленина; так Вы ощутите широту сибирских и уральских Золотых и серебряных дел мастер просторов, смирение с длительностью жизни, глубину людской души и возвышенность его разума. В городке, как и в сельской местности, только пешая прогулка позволяет ощутить эту актуально нужную общность человека с его средой.

В этот солнечный полдень даже ужасное движение, светофоры и пробки не сумеют нарушить общий шарм; сады, боковые аллейки Золотых и серебряных дел мастер, парки под густым заслоном деревьев, строения, проспекты, плотина на реке Исеть, улыбающаяся молодёжь пленяют меня. Я зачарован, как мальчик перед витриной торговца игрушками.

Правда я приехал из жалкой деревенской глубинки, находящейся в плену задачи выживания, и уже отвык от этого огромного количества искусственных уловок, которыми пользуются городка, чтобы вскружить Золотых и серебряных дел мастер нам голову.

Прекрасное здание «Дома мира и дружбы», былое жилье головного лесничего данного региона, внедряется своим историческим фасадом в вереницу более поздних зданий. Будучи совершенно размещенным на набережной водохранилища, оно испускает некоторый романтичный шарм устаревания, заявляя при всем этом свою силу и дух сопротивления.

На данный Золотых и серебряных дел мастер момент, открыв дверь, я обнаружу, что сопротивляющийся находится снутри: Игорь Расенов ждёт меня! Представлять нас лишне, мы узнали друг дружку с первого взора! Если меня так просто опознать по моему несуразному наряду, то в отношении Игоря у меня не было таковой способности, и, все же, мы сразу устремились навстречу друг дружке, как Золотых и серебряных дел мастер два старенькых компаньона, которые видятся после долгой разлуки.

Среднего роста, широкоплечий, твёрдо стоящий на ногах, он являет собой красивую физическую форму, по которой ему ни за что не дашь его 75 лет. Его скуластое лицо, обрамлённое густой бородой и длинноватыми волосами, ещё достаточно тёмными, сияет от счастья. Оно не Золотых и серебряных дел мастер выражает смирения либо рассеянности, подобно лицам этих лохматых и бородатых попов, нет, оно отражает бунтарский дух; энергия заполняет взор этих чёрных, ясных и сверкающих глаз; убеждённость обрисована на тонких губках этого рта; упорная воля разглаживает этот высочайший и ровненький лоб. Его глас, мелодичный и живой, смеющийся над самим собой, создаёт Золотых и серебряных дел мастер воспоминание комизма, который сам отделяет себя от собственного персонажа. Игорь – это очень серьёзный шутник, весёлый и бойкий учёный.

- Пойдём ко мне, - гласит он, - это в 2-ух шагах отсюда, мы поставим точку на вашем невероятном приключении за неплохой бутылкой!

В собственной квартире Игорь живойёт фактически один со собственной Золотых и серебряных дел мастер ангорской кошкой, совсем белоснежной, которая обладает той же живостью и таким же густым волосяным покровом, как её владелец. Его супруга, которая преподаёт в литературу в Санкт-Петербурге, бывает тут только время от времени. Вобщем, жить тут было больше негде. Я никогда ещё не лицезрел, чтобы книжки занимали столько места!

- Поселим тебя Золотых и серебряных дел мастер тут, - гласит он, указывая мне комнату, стенки которой сплошь заставлены книжками; хотя книжки загромождают и середину комнаты, создавая, таким макаром, узенький коридор, где мне всё-таки удаётся расстелить маленькой матрац.

Он извиняется, что не повар, приносит на стол салями, банки с огурцами и помидорами, хлеб, сливки, шоколадные конфеты Золотых и серебряных дел мастер, леденцы, печенье, стопки и водку; готовит чай, татарский чай. Он преподносит его мне в килограммовой пачке, уже початой, грубо смятый и завёрнутый в толстую коричневую бумагу в форме кирпича; порошок, цельный листья, клочки стебельков – этот чай припоминает сено, и у него вправду вкус настойки из сена.

- Только этот напиток Золотых и серебряных дел мастер, - утверждает он, - это лечущее средство для тела и духа! Вот посмотри на меня!

Я сразу соглашаюсь на татарский чай, раз его употребление довольно, чтобы оставаться на физическом уровне и духовно здоровым и дожить до 100 лет! 1-ый тост мы подняли за голубой янтарь, который и послужил поводом нашей встречи.

Полночь уже Золотых и серебряных дел мастер далековато сзади, когда мы заканчиваем наш беглый обзор пути от Аральска до деревни Гида. Игорь проявляет страшный интерес в ведении научных бесед, готов возобновить исследования и вновь запустить создание, повернуть назад шёлковый путь…, я обязан незначительно остудить его жар.

- Твои друзья разбросаны по всей большой местности Рф, от Мурманска Золотых и серебряных дел мастер до Камчатки, от Кавказа до Байкала, и ты отлично знаешь, что такие потаенны, как эта – о голубом янтаре, исчисляются сотками, что их так же много, как разных племён. Но ты также знаешь, что каждое из этих племён, гордых и независящих, стремится к спокойствию.

Он проклинает мою Золотых и серебряных дел мастер умеренность, признавая полностью обоснованной. Мы отправимся незначительно подремать, за ранее подготовив программку на завтра; поначалу мы посетим дом № 58 на улице Карла Маркса в поисках ювелира Горбунова.

Посреди современных высоток в глаза кидается древний древесный дом классической конструкции, состоящий из 2-ух этажей, наряженный, как бабушка, которая оделась и сделала причёску по случаю женитьбы Золотых и серебряных дел мастер внука. Всё, начиная от кропотливо отделанных желобов из цинка, как будто крылатые, драконы на верхушках водосточных труб, через резные балюстрады балкончиков и крыльца, до ажурных рам на окнах, - показывает его гордость и волю отчаянно сопротивляться сносу. Ощущается, что дом, как будто ощетинившийся и грозящий укусить, основательно укоренился в Золотых и серебряных дел мастер этом дворе. Речь идёт как раз о том доме № 58 на улице Карла Маркса.

Мы покатились со смеху, Игорь и я, когда нашли справа от двери неброскую табличку, на которой говорилось, что в этом доме находится личная школа архитектуры.

- Вот ещё одна загадка, - заявил Игорь, - какой архитектуре можно научить Золотых и серебряных дел мастер в этих стенках?

- Концепции древесных высоток!

- Пойдём, глянем…

В холл, с классической древесной обшивкой стенок, увенчанной резными планками, выходят 6 дверей с табличками из кедра; от общего тёмного ансамбля исходит мягенькая и мирная гармония. Мы изловили себя на том, что говорим шёпозже, будто бы находимся в священном месте. Админ Золотых и серебряных дел мастер, она же телефонистка, приветствует нас из-за собственного современного стола с компом, прерывает это вступление к молитве.

- Хороший денек, - гласит Игорь, - можно переговорить с Юрием Горбуновым?

- Вы желаете сказать, с Азатом Горбуновым! … как Вас представить?

Чёртов Игорь! Я специально отвернулся, чтоб не расхохотаться перед этой юный особенной, но резко оборачиваюсь, осознав Золотых и серебряных дел мастер, что некоторый Горбунов вправду ещё находится здесь.

- Игорь Расенов, архитектор-этнолог.

- А это? … - речь шла обо мне.

- Это мой друг, французский писатель, он в Екатеринбурге проездом, а на данный момент аккомпанирует меня.

- Минуточку, пожалуйста! Она передаёт нашу просьбу этому государю Горбунову по телефону, и тот даёт положительный ответ.

- Присаживайтесь, пожалуйста Золотых и серебряных дел мастер. Азат Горбунов воспримет Вас практически через несколько минут.

Мы садимся в два кресла. Я шепчу Игорю на ухо:

- Неописуемо, этот дом до сего времени принадлежит той же самой семье!

- Да нет же, - отвечает Игорь с самодовольным видом, - это нормально, всё нормально с того времени, как я Золотых и серебряных дел мастер Вас увидел! Если завтра я узнаю, что где-нибудь около Мурманска либо Иркутска изловили живого мамонта, я скажу, ну, очевидно, это всё тот француз! ...

Мы встаём, потому что нам навстречу идёт Азат Горбунов, он улыбается и протягивает руку…

- Здрасти, … сюда, пожалуйста!

Нас приглашают войти в кабинет, дверь которого выходит Золотых и серебряных дел мастер прямо в холл; на незаметной вывеске справа написано: Азат Горбунов, директор.

- Присаживайтесь. Итак, чем я могу Вам посодействовать?

- Простите, что я спрашиваю, - произнёс Игорь, - Вы вправду из семьи ювелира Юрия Горбунова?

- Да, естественно. Юрий – это мой отец, но, к огорчению, скоро будет уже девять лет, как его нет с Золотых и серебряных дел мастер нами!

- Тогда, - продолжает Игорь, - я позволю моему другу поведать Вам свою историю.

Я в общих чертах пересказываю Азату путь голубого янтаря, чтоб перейти к тому письму его отца в музей Режа. Позже я спрашиваю, слышал ли он, как отец упоминал эту работу и эти материалы.

Он слушал очень пристально, пока я Золотых и серебряных дел мастер излагал мои намерения, и независимо от ответа, позвонил админу.

- Альфия? Будьте добры, сделайте нам чаю и принесите его в кабинет.

Потом, после долгого молчания, незначительно смутившего нас, он продолжает: понимаете, ваш рассказ меня просто поразил! Он проливает свет на весь мрак, окружавший работу моего отца. Очевидно, я Золотых и серебряных дел мастер слышал об этом деле, я знаком с этим заглавием «голубой янтарь»; но я никогда не держал его в руках, так как, по сути, отец всегда гласил нам, что последний камень, который был тут, уже куда-то отдан. Но на данный момент, благодаря Вам, я знаю, где он находится. Эта Золотых и серебряных дел мастер история не давала покоя папе до последнего издыхания. Он знал, что является только небольшим звеном в этой цепи, и, все же, ощущал, что это очень принципиально.

- А почему эту работу доверили конкретно ему?

- Без понятия, тем паче что мой отец был не ювелиром, а спецом по золотым и серебряным Золотых и серебряных дел мастер изделиям, другими словами он работал только с металлами, делал золотые и серебряные оправы для ювелиров. Как он познакомился с этим загадочным человеком, который возжелал, чтобы он был ювелиром только для него? Вот так загадка. Чтоб уверить старика, уж я-то знаю отцовский нрав, пригодилась бы какое-нибудь неописуемое потрясение. Целые годы он Золотых и серебряных дел мастер делал потрясающие декорации специально для этого человека и только из этого голубого камня, из этого голубого янтаря. Как мне понятно, от 30 до пятидесяти штук в год.

Альфия принесла нам чай.

- Вы помните фамилию заказчика?

- Спасибо, Альфия; нам было понятно только его имя – Мурат.

- Вы когда-нибудь Золотых и серебряных дел мастер встречались с ним?

- Кажется, один раз, отец мне говорил, я был тогда ещё очень молод.

- Вы приблизительно припоминаете, в каком году он приезжал в последний раз?

- В 1961, отец повсевременно говорил нам об этом; в марте 1961 года Мурат приехал забрать продукт: около 30 брошей и подвесок, а позже – никаких новостей!

- Неописуемо! – произнес я Золотых и серебряных дел мастер, - ему было за 100 лет, а он всё равно продолжал эти поездки!?

- Он был очень стар, да, пожалуй, и за 100, я не знаю. Отец гласил о его большом воздействии, представительности, мудрости. Этот Мурат был каким-то князем, наверняка, это и подкупило его.

В разговор вмешивается Игорь:

- Наверное он пил много Золотых и серебряных дел мастер татарского чая!

- По сути, - произнес я, - он приезжал только дважды в год.

- Да, он привозил сырьё в ноябре и приезжал за готовыми украшениями в марте. Мой отец просто грезил этим голубым янтарём, называл его «исключительным камнем». При всем этом полагалось соблюдать особенный церемониал: каждый камень вручался ему в шёлковом мешке Золотых и серебряных дел мастер, к которому прилагалась бумажка с именованием человека, которому он предназначался, и тип заказанного декорации. К примеру, «Гульмира, брошь». Самое главное было – не спутать камешки, и вообщем он был должен дотрагиваться до их как можно меньше.

- Ваш отец работал в одиночку? А где была его мастерская?

- Отец всегда работал одни Золотых и серебряных дел мастер, а его мастерская, очевидно, тут; на данный момент я вас туда провожу…

Мы встаём и идём прямо за Азатом по направлению к потайной двери в глубине кабинета; она ведёт на лестницу, спускающуюся прямо в подвал – в мастерскую золотых и серебряных дел мастера Юрия Горбунова. Помещение метров 6 в Золотых и серебряных дел мастер длину, три – в ширину; верстак размещен по всему периметру комнаты; пол покрыт съёмными металлическими решётками, которые позволяют с лёгкостью собирать стружку от драгоценных металлов и не давать ей забиться под подошвы. Над верстаком нависают массивные неоновые лампы, испускающие белоснежный свет. Создаётся воспоминание, что мастерская до сего времени употребляется Золотых и серебряных дел мастер: станки, столы, щипцы – всё на своём месте.

- Вот, - гласит Азат, - это один из числа тех мешков, что предназначались для перевозки голубых камешков. Видите, сверху – имя получателя. Мешок, умело изготовленный из шёлковых нитей, перебегает из рук в руки. Только Игорь пробует разобрать почерк и обнаруживает, что там написано не имя, а рекомендация на Золотых и серебряных дел мастер казахском языке:

«обращаться при появлении сомнений»

Что это означает? – спрашивает Азат, - мешок-то пустой! К чему же тогда обращаться? Каких таких колебаний?

- Определённо, - заявляет Игорь, - речь идёт о загадочных предосторожностях вокруг этого голубого янтаря! Покажите мне мешок ещё раз.

Игорь запускает палец в горловину мешка, который Золотых и серебряных дел мастер всем кажется пустым, и вытаскивает оттуда узкий лист шёлка, где разбирает последующий текст:

«Уважаемый Юрий, я не могу отважиться объявить Вам это вслух, но это был мой последний приезд, и у Вас больше не будет наслаждения обрабатывать голубой янтарь, потому что этой зимой скончался мой брат Серик, он похоронен в Нуре в Золотых и серебряных дел мастер степи. Я собираюсь скоро за ним последовать. Спасибо за вашу дружбу и за ваше молчание. Если вы полюбопытствуете и пороетесь в этом мешке, колебаний у Вас больше не остается. Князь Мурат».

Застыв вокруг куска ткани, покрытого каракулями, читаемыми только такими спецами по рукописям, как Игорь, мы Золотых и серебряных дел мастер пытаемся переварить эту новейшую деталь. Игорь и я, мы пытаемся увязать её с ходом известной нам истории, мы просто удивлены, менее того, в то время как Азат, вправду поражённый, беспрестанно повторяет: прочёл ли отец, это сообщение? … папа, лицезрел ли ты это сообщение?

Игорь пробует объяснить:

- Может быть, что ваш Золотых и серебряных дел мастер отец ознакомился с этим и решил как и раньше хранить молчание. В конце концов, это сообщение предназначалось ему в очень личном порядке, а мы только-только нарушили, точнее, я только-только нарушил тайну переписки. Хотя может быть, раз он привык получать полные мешки, этот он счел очень плоским и Золотых и серебряных дел мастер забросил его; к тому же, текст оповещения написан по-казахски, видите, Вы и сами не направили на него внимания!

Азат повесил мешок назад на гвоздь. Давайте, после всего этого нужно бы малость тонизироваться!

Мы с Игорем возвращаемся медлительно, проходим мимо Храма на крови, на берегу Исети заказываем по пиву Золотых и серебряных дел мастер. Я поздравляю его за проницательность и здесь же объявляю ему, что знаю, где похоронен Мурат.

- Да? - удивляется он, - и где же?

- В Иргизе, естественно, раз Серик лежит в Нуре, в Иргизе под именованием Серика Вошекова, чтобы сохранить свою анонимность до самой могилы.

- Пора открыть этот путь, так как очевидцы уходят Золотых и серебряных дел мастер. Я один из последних, кто знаком с этими архивами. Они больше никого не заинтересовывают, и всё-таки, сколько там сокровищ, сколько расчудесных историй.

- Я считал его открытым только для нас двоих, Игорь. Так как, неуж-то Вы думаете, что путь голубого янтаря заинтригует больше, чем ваши архивы?

- Путь, не Золотых и серебряных дел мастер знаю, … но сам голубой янтарь…, беря во внимание алчность рода людского в наше время…


zona-vliyaniya-chast-1-stranica-3.html
zona-vostochnih-predgorij.html
zona-vozdejstviya-mishci-razgibateli-kolonnih-sustavov-i-mishci-razgibateli-tulovisha-mishci-bryushnoyu-pressa.html